Молочная кислота оказалась такой же сладкой, как боль. «При чём же тут кислота», — недоумевал Хмур, кромсая пальчики двадцатью сантиметрами гостиного ножа. Фаланги хрустели, сок капал, а на плите уже весело булькала почти готовая луковая похлёбка.