Шоколад протух, и в нём плавали мёртвые мушки. Трещины когда-то мягкого зефира были покрыты яркой плесенью. Всё — даже гнилая карамельная конфета, прилипшая к грязной ложке, — говорило о духовном подъёме и радостном предвкушении новой жизни.